Варвара Вельская, Книга путешествий

Последний романтик, Сергей Владимирович Довженко

Поход: романтик Сергей Владимирович Довженко

Николай Владимирович Згура "коллекционирует" уникальные маршруты руководителей турклуба. Лидер здесь Сергей Владимирович Довженко.

Зато когда Сережа организует тематические походы в ближнем Подмосковье, он может на привале задвинуть лекцию часа на четыре... Сережа нигде не учился, работает, кажется, почтальоном, но это такой высоко и разносторонне образованный человек! Любит архитектуру, поэзию, особенно символизм и модерн, а, например, к Пастернаку относится, как Згура к Пушкину. Но если Згура исследует творчество любимого поэта "вширь" - ищет какие-то новые стихотворения, изучает жизнь связанных с Пушкиным людей, места, где он бывал, и т.д. - то Довженко анализирует Пастернака "вглубь" - разбирает каждую строчку, выискивая новые оттенки смысла. Но что действительно в его туристской деятельности актуально - так это несколькидневные походы-экскурсии.

Как правило, берет он всех желающих, но сначала надо пройти инструктаж, где Сережа подробно рассказывает о маршруте, говорит, что надо взять с собой, а потом группа делится на несколько подгрупп, и каждая из них вытягивает конверт с заданием. Обычно это касается транспортных вопросов и общего питания.

Я была в одном таком походе: совместном Довженко и Згуры, по пушкинским местам Калужской области. В первый день мы доехали на семичасовой электричке до Калуги, побросали вещи в школе № 17, где должны были ночевать, и побежали на автовокзал, чтобы ехать в Полотняный Завод. Надо сказать, что набралось нас человек восемьдесят, и это, похоже, рекорд всех времен и народов: в несколькидневных походах редко бывает больше двух десятков туристов. Нас кое-как рассовали в три автобуса (представляете недовольство местных жителей?), мы подробно осмотрели усадьбу и прослушали экскурсию в музее, а по окончании ее силами группы был даже организован спектакль, как Пушкин сватался к Наталье Николаевне.

Калуга - около музея

Сережа играл дедушку Гончаровой, причем "внучка" по возрасту годилась ему чуть не в бабушки, но все равно у них получилось очень здорово, если не считать косноязычия Пушкина. Потом нам разрешили прямо на территории усадьбы приготовить обед на костре, но за недостатком времени мы от этого отказались и вернулись на местном поезде в Калугу.

Там Згура провел вечернюю экскурсию по Калуге пушкинского времени (а из окон осматриваемых особняков на нас удивленно пялились жильцы), после чего в школе, где мы остановились, состоялся праздничный ужин. Спали мы все в огромном спортзале, а подъем назначили на пять утра. Это еще ничего, если бы действие не происходило в последние выходные марта, когда часы переводят на час вперед. В таком громадном помещении любой шорох, резонируя, превращается в страшный грохот, а тут еще дежурная группа далеко за полночь ходила по залу, гремя котелками и кипятя воду, чтобы залить кофейный напиток "Дружба" в восемьдесят термосов. Могу добавить еще, что номер наш был с удобствами - на одно посадочное место, уже как следует засорившееся, в котором плавала оброненная кем-то ложка - но это мелочи.

В пять (то бишь четыре) утра мы встали и пошли на автовокзал к первому автобусу (точнее, вписаться удалось в два), и в районе шести начался наш поход от какого-то калужского пригорода до Авчурина и Городни - усадеб, связанных с Пушкиным и его соратниками. Маршрут составлял 27 километров, изрядной частью по сугробам, покрытым некрепким настом (первые пять человек идут нормально, десятый проваливается по колено, а тридцатый уже по пояс), а шли мы с полной выкладкой, и многодневный рюкзак - это немножко не то, что однодневный. Усадьбы были примечательные, хоть и весьма облезлые, ради них мы снова пожертвовали обедом, но сама дорога оказалась куда интереснее.

Посадив слабосильную команду и не желающих идти дальше на обратный автобус, руководители с оставшимися примерно двадцатью самыми упорными туристами свернули в чистое поле, пересекаемое кое-где речками и оврагами. Снег искрился на солнце всеми цветами радуги.

- Смотрите, поле в алмазах! - радовался Сережа.

На нашем пути вырос большой овраг.

- Кто сможет форсировать эту преграду, отдохнет на том берегу, - пообещал Згура.

- Кто не сможет - отдохнет на этом, - в тон ему ответил Довженко.

Но все обошлось благополучно (а у Згуры и его учеников иначе и быть не может), мы успели даже и не на последний автобус, а когда приехали в Калугу, Сережа, впервые за два дня, дал нам сорок минут свободного времени - до поезда.

В электричке мы устроили второй праздничный ужин, потом состоялось подведение итогов: Сергей Владимирович Довженко выступил с финансовым отчетом, раздав неистраченные деньги - по семнадцать рублей с копейками на человека, выделил особо отличившихся участников и наградил их не использованными в несостоявшиеся обеды продуктами. Дома я была в половине двенадцатого и заснула раньше, чем моя голова коснулась подушки.

Если бы мне кто-то рассказал о таком походе, до того, как я сама это попробовала, я бы решила, что человек не может выдержать такой ритм, кроме совсем уж спортсменов, но на деле трудности у меня вызвала только одна вещь: необходимость наутро вернуться к своим повседневным обязанностям...


Главная страница сайта
Содержание Книги Путешествий