Вот уже несколько лет мы являемся действительными членами Московского городского турклуба, а был в нашей жизни год, в течение которого нам довелось побывать еще и его членами-корреспондентами. Случилось это так.
Ко времени описываемых событий то я, то Оля, то мы обе периодически маялись без постоянной работы. И однажды Олю ее бывшая коллега пригласила посотрудничать в новорожденном проекте - журнале "Руссо туристо", случайном отпрыске огромного семейства всевозможных рекламных справочников концерна "Норма". Не менее трех четвертей новоявленного издания занимала, как положено, реклама, но оставшиеся страницы отдали на откуп авторам статей - надо думать, чтобы читатель не сразу же этот журнал выбрасывал. Статьи там были серьезные, в подавляющем большинстве страноведческие и, надо признать, по преимуществу скучноватые.
О "Руссо туристо"! Как ругали мы тебя, как пренебрежительно отзывались о твоей общей направленности, о большей части материалов, о художественном оформлении, издательской подготовке и полиграфическом исполнении! И с какой теплотой вскоре после твоей преждевременной гибели стали мы вспоминать тебя, когда попытались сотрудничать с другими журналами. Воистину, все познается в сравнении.
Читатель спросит, какое ко всему этому отношение имеет пиво? А самое прямое! Сидели мы с Олей после очередного похода, пили пиво "Последние романтики", и разговор естественным образом шел о последних романтиках туризма: о наших славных руководителях, которые все свободное время проводят в походах, разведках или за книгами, разрабатывая маршруты, и не получают за этот труд ни копейки.
- А давай сочиним рубрику - "Турклуб", - предложила Оля.
Мы выпили еще по одной. Далее, Оля, не успев протрезветь, пошла уговаривать главную редакторшу, а я, тоже еще под парами, - звонить Двизовой, дабы узнать у нее телефон Згуры и сподобить последнего на интервью.
Нужно сказать, что в то время наше представление о журналистике исчерпывалось тем, что некогда в институте мы прослушали курс "редактирование периодических изданий", согласно выписке из диплома занявший 60 часов, но, во-первых, это методисты преувеличили минимум вдвое, а во-вторых, половину лекций мы прогуляли, а во время оставшихся были заняты спортивными играми типа дурака и абахи.
Но, как водится, всегда везет дуракам и пьяницам, так что главная редакторша сдалась после нескольких дней уговоров, а Згуру и уламывать особо не пришлось, и через некоторое время я уже интервьюировала его по телефону. Что интересно, к рукописи материала он отнесся очень дотошно, где-то просил цифры исправить, где-то - фамилию добавить, но в целом одобрил. Через пару месяцев Олиных препирательств с начальством статья увидела свет, и журнал лег мне на стол в день моего тридцатилетнего юбилея.
Назавтра, 30 января 2001 года, я проснулась знаменитой. Правда, известность эта не распространялась за пределы турклуба, но все равно - обо мне услышали сотни людей, меня стали узнавать, все выражали восхищение, и теперь, конечно, я была желанным гостем у любого костра. Одно плохо - я-то что, я только писала, а бумагу портить у нас каждый может, с тех пор как советская власть научила этому всех кого ни попадя, а вот о том, что основную работу - инициатива, организация и утряска всех вопросов - проделала Оля, никто почему-то не вспоминал.
Эта первая статья пожалуй что была скучноватой. Она мыслилась как вводная, а Згура еще такой методичный человек: "цели - первая, вторая, третья; источники - первый, второй, третий", объект, предмет, метод... В следующий номерах были "социальные заказы" - то от турклуба на статью к юбилею Печенкина, то от редакции на материал о паломничествах в пасхальный номер - здесь тем более не разгуляешься. Зато потом мы оторвались! Приведу замечательный образчик нашего совместного творчества.